“Просто обидно”: Добронравов сделал признание о “Сватах”

Федор Добронравов представил на кинофестивале «Хрустальный источникЪ» в Ессентуках фильм «От печали до радости» Эдуарда Парри, где впервые снялся со своими сыновьями Виктором и Иваном. Как он сам говорит, воспользовался продюсерским правом. И по сценарию они играют отца и двоих его сыновей. Когда Федор Добронравов появляется на улице, неважно, Иркутск это, киргизский город Ош, Ессентуки, за ним, как эхо несется: «Сват, сват, сват».

Материалы не попавшие на сайт мы выкладываем в нашей Viber-группе и Telegram-канале. Обязательно проверь!

Люди подходят, просят сфотографироваться, запросто похлопывают по плечу, обращаются иногда с невыполнимыми просьбами и непременно спрашивают, когда ждать продолжения любимого сериала.

Федор Добронравов поделился своими впечатлениями:

— Я так испугался, когда в день открытия фестиваля появился на звездной дорожке. Такой популярности, как сейчас, у меня никогда не было. Она связана со «Сватами», «6 кадрами», «Ликвидацией». Она все растет и растет. Я не готов к ней. Телефоны теперь есть у всех. Ты куда-то заходишь, и никто не спрашивает, хочешь ты сниматься или нет, не обращает внимания на то, как выглядишь, побрит или нет. Сфотографировали, и тут же это ушло в Интернет. Мы работаем, чтобы стать популярными, но когда слава приходит в таком масштабе, оказываешься к ней не готов.

Как-то Добронравова попросили в родном Таганроге выступить в прямом эфире. Раздался звонок, и незнакомая женщина рассказала о своем сыне, который родился немым. Однажды он посмотрел сериал «Сваты» и начал говорить. Федор Добронравов пытался объяснить своей собеседнице, что дело не в фильме, а в материнской любви и вере. Позвонил и отец 11-летнего мальчика, у которого последняя стадия лейкемии. Он утверждал, что после «Сватов» израильские врачи констатировали улучшение здоровья. Папа ребенка попросил Добронравова пообщается с мальчиком. Молодые ребята в Ессентуках признавались, что росли на сериале «Сваты».

— Очень скоро будет продолжение, — рассказал нам Федор Добронравов. — После шестого сезона в связи с тем, что произошло в мире, мы думали, что на этом все и закончится. Но количество писем и просмотров в YouTube, достигшее 2,5 млрд по всей земле, сделали свое дело. Режиссер фильма Андрей Яковлев позвонил и сказал: «Давайте попробуем снять седьмой сезон». Должно было быть 16 серий, но из-за коронавируса и геополитических процессов на нашей земле их будет меньше. Сколько? Точно сказать не могу. Серий 8–9. Мы снимали их на протяжении пяти лет из-за переездов, приостановки производства. В Украину поехать не могли, сняли в Белоруссии, наверное, шесть серий, но остановились из-за коронавируса. Андрей пообещал, что в конце осени они, наверное, выйдут. История замечательная и снималась в любви. Все герои остались. Ценность сериала в том, что это единственные нити, соединяющие нас с Украиной. Политика политикой, но люди там так любят сериал. На площадке не было ни одного случая, чтобы кто-то чего-то сказал.

Часть съемок проходила в Грузии. Кроме любви, мы ничего не встречали. Это два абсолютно разных пласта — то, что происходит в политике, и то, что в народной гуще. Каждый говорил нам: «Русские люди, приезжайте в Грузию». Мы ехали с Сашей Феклистовым на такси, и водитель с ностальгией вспоминал о Советском Союзе, той огромной стране, в которой мы жили. И так всюду. Снимался с нами Вахтанг Кикабидзе. Все то, о чем пишут в Интернете, неправда. Он прекрасно настроен по отношению к нам. Я с ним раньше не работал. Когда мы возвращались в Москву и уже находились на борту, прозвучало объявление: «Провожающие, покиньте салон». Такое возможно только в Грузии.

Я очень похож на своего Ивана. Так, как живет мой герой, живет половина моих родственников в Таганроге. Такая же Италия. Я не собираюсь с ним расставаться, просто обидно, когда ничего больше не предлагают. Я люблю, когда нет слов, а смешно, когда есть что-то от Чаплина. В какой-то момент мне стало нравиться, что надо мной смеются. Когда я был совсем маленький, меня ставили на табуретку, и я пел. Мама, папа, все знакомые умилялись. Мне нравится, когда люди улыбаются, глядя на то, что я делаю. Поэтому пошел в цирковую студию, чтобы стать клоуном. Но не вышло у меня с клоунадой. Люди часто отожествляют меня с моим героем, спрашивают, неужели есть на свете такая хорошая семья.

И интересуются, какая семья у самого Добронравова. А он открыто об этом рассказывает:

— Мы с женой знакомы с 5-го класса. В дни фестиваля исполнилось 39 лет с тех пор, как мы вместе. Помню, как венчались в Ростове. После необычного и красивого обряда батюшка отвел нас в сторону и сказал: «Родненькие! Жизнь такая сложная. Терпите, прощайте, прислушивайтесь друг к другу». Хотя мама тайно крестила меня, когда я был еще маленький, я был почти атеистом. В школе больше этому учили. Я с женой договорился так: «Солнышко, я до 90 лет буду тебе верен, но уж если после этого загуляю…»

В Ессентуках удалось выяснить некоторые подробности, связанные с ранними ролями. Федор Добронравов играл Воланда еще в студенческую и постстуденческую пору в спектакле «Мастер и Маргарита».

— Мы играли его в два вечера. Это теперь в Москве показывают спектакли, которые идут по 6–8 часов. А мы играли первые два с половиной часа, и потом люди приходили на продолжение. Я рад, что в моей жизни была странная, мистическая роль, но больше я туда не хожу. В юности берешься за все подряд. А теперь я Булгакова побаиваюсь. С возрастом становишься сентиментальным, начинаешь плакать от счастья и радости. Внучки сделают какую-то ерунду, а у меня слезы льются. Чикатило я бы никогда не сыграл. Нет таких денег, ничего на свете, что бы заставило меня взяться за такого героя. Ученые мужи, наверное, должны изучать это явление, но делать из него произведение искусства нельзя.

Недавно мне предложили роль человека, похожего на Брюса Уиллиса в «Крепком орешке». Заглянул я в сценарий, где буквально за 15 минут он убил человек 60, и отказался участвовать. Я не Брюс Уиллис. Внутренне отожествляю себя скорее с Папановым, Леоновым. Их герои никого не убивали. У нас вообще нет героя. Последним был Гоцман в «Ликвидации», которого сыграл Володя Машков. Он похож на тех героев, на которых я вырос. Ведь как было? Прошел «Чапаев», и все мы чапаевцы. Жеглов Высоцкого в сериале «Место встречи изменить нельзя» — тоже герой. Алексей Баталов всегда им был, какие бы роли ни играл. Он тоже никого не убивал. А сейчас на телеэкране убивают тысячами. Зачем? Понять не могу. Мне хочется снимать такие фильмы, как «Жили-были», «От печали до радости». Но почему-то такие истории сейчас не в тренде.