Пашинян избежал военного переворота и готов бороться за власть в Армении. Кто сможет ему помешать?

Материалы не попавшие на сайт мы выкладываем в нашей Viber-группе и Telegram-канале. Обязательно проверь!

Политический кризис в Армении, который еще недавно угрожал перерасти в вооруженное противостояние, кажется, сбавил обороты, но не закончился. Коллапс государственной власти в стране — все еще вполне реальная перспектива. Премьер Никол Пашинян уже полгода держится на посту только благодаря удачному стечению обстоятельств и неудачам оппонентов. Вернуть контроль над ситуацией он надеется с помощью внеочередных парламентских выборов и, похоже, уверен в победе. Но и оппозиция сдаваться не собирается. Каким образом политические оппоненты рассчитывают вернуть доверие людей и каковы их шансы стать новой властью — в материале «Ленты.ру».

Революция на паузе: Пашинян готов бороться за властьФото: ТАССТАСС

Армянский гамбит

Несмотря на все попытки Пашиняна и его команды убедить армян в своей непричастности к поражению в войне, результат вышел прямо противоположным. Десятки тысяч беженцев, разгромленная армия, пленные и пропавшие без вести добровольцы — лишь малая часть проблем, с которыми пришлось столкнуться Армении после сдачи земель в Карабахе. И большинство из них так и остаются нерешенными.

Сразу после подписания Ереваном соглашения с Москвой и Баку стало понятно, что премьеру не удастся сохранить свое кресло без боя. И бой действительно чуть не начался в конце февраля: конфликт с высшим военным руководством страны в лице начальника Генштаба Вооруженных сил Оника Гаспаряна едва не привел к двоевластию.

Военные долго терпели попытки Пашиняна взвалить вину за поражение в Карабахе на всех подряд: военных чиновников, бывшие власти, обстоятельства, — только бы не признавать свою ответственность как верховного главнокомандующего. Последней каплей стало его неуместное заявление о боеспособности российских ракетных комплексов «Искандер-М», состоящих на вооружении армянской армии, в результате чего политика буквально подняли на смех. Не стерпев такого унижения, премьер распорядился отправить в отставку Гаспаряна, но в результате получил ультиматум от всего руководства армии: покинуть пост и провести досрочные выборы.

Вскоре к требованиям военных присоединилась полиция, церковь, ученые и разумеется, оппозиция. Явно ожидая худшего, Пашинян обвинил Вооруженные силы в попытке государственного переворота и начал регулярно выводить своих сторонников на улицы — на «защиту демократии». Вероятно, он рассчитывал на неготовность солдат и силовиков подавлять выступления немногочисленных лоялистов силовыми методами, и расчет оказался верным. Путча не произошло. Однако данный факт — скорее заслуга военных. После сокрушительного поражения и при сохранении внешней угрозы со стороны Баку армия просто не рискнула ставить страну на грань гражданской войны.

Гаспарян подал жалобу на свое увольнение в административный суд, который дал делу ход и распорядился сохранить генерала в должности до окончания расследования. Пашинян же просто проигнорировал это решение и 22 марта наспех назначил на пост главы Генштаба лояльного себе генерала Артака Давтяна, который быстро расписался в верности премьеру и его команде. Таким образом армия — сакральный для любого армянина институт — оказалась лишена политической субъектности.

Единственным человеком, который в теории мог охладить пыл Пашиняна, воспользовавшись своими полномочиями, был президент страны Армен Саркисян. Армения является парламентской республикой, но по закону каждое решение премьера и кабинета министров перед вступлением его в силу поступает на подпись президенту. Тот в случае несогласия имеет право трижды отклонить документ, после чего обратиться в Конституционный суд с требованием проверить его на предмет законности в трехдневный срок. Однако Саркисян — видимо, в силу преклонного возраста и проблем со здоровьем — фактически самоустранился от принятия решения.

Президент действительно отклонил первое требование Пашиняна об отставке Гаспаряна, но обратился в Конституционный суд с просьбой оценить решение премьера на предмет легитимности уже постфактум, когда отставка совершилась. Вердикт суда по его жалобе ляжет в основу будущей правоприменительной практики, однако никак не поможет восстановить генерала в должности. На протяжении всего конфликта Саркисян пытался оставаться нейтральной фигурой, призывая власти и оппозицию к солидарности и выступая посредником на переговорах. Продолжить работу на этом поприще в самый разгар кризиса ему помешало слабое здоровье — 12 марта политика госпитализировали из-за проблем с сердцем. После этого активного участия в политических процессах он уже не принимал.

В итоге Гаспарян, похоже, смирился с текущим положением вещей. Военный сохранил за собой звание генерал-полковника, однако без какой-либо должности в Вооруженных силах республики. Его сослуживцы, горячо поддержавшие требование об отставке премьера, тоже устранились от дальнейших попыток влиять на политическую ситуацию до окончания расследования в административном суде. Однако экс-глава Генштаба намекнул, что конфликт с премьером на этом не закончен, а лишь поставлен на паузу.

«Никто не может обвинить руководящий состав ВС в попытке избежать ответственности и возложить вину на других. Мы заинтересованы в том, чтобы в результате всестороннего анализа выявить объективные причины неудач и виновных, а также нести ответственность за свою деятельность. Но у нас также множество вопросов к политическому руководству Армении», — заявил Гаспарян 20 апреля.

Руководство же и думать забыло о военных и вовсю занимается подготовкой к событию, которое должно укрепить его положение, — к досрочным парламентским выборам.

Выборы без выбора

О намерении провести досрочные парламентские выборы премьер-министр без устали твердил и во время ноябрьских беспорядков и демонстраций в поддержку армии, но определенность в этом вопросе появилась только спустя полгода. 28 марта Пашинян объявил, что в апреле уйдет в отставку в рамках подготовки к голосованию, которое намечено на 20 июня. И сразу поспешил заверить, что уход с поста будет лишь формальностью.

Иными словами, пока еще действующий премьер в разгар электорального цикла сохранит за собой возможность влиять на ситуацию в стране и использовать весь административный ресурс для нужд своей избирательной кампании. В последнем, к слову, его не раз упрекали представители внесистемных оппозиционных сил — единственных критиков режима, которые смогли заработать хоть какие-то политические дивиденды на фоне разрухи и нестабильности после капитуляции.

Но как бы ни радовались неудачам Пашиняна его политические оппоненты, предложить альтернативу или хотя бы внятную программу выхода из кризиса так и не смогли. Не помогло даже объединение в единую политическую структуру — «Движение по спасению Родины», куда вошли опальные представители старого руководства страны и бывшие соратники премьера, потерявшие его доверие во время или по итогам войны. Новая структура хорошо показала себя в организации уличных выступлений, но оказалась совершенно неспособна объединить разрозненные политические партии.

Формальный лидер движения — первый премьер-министр независимой Армении, бывший министр обороны Вазген Манукян, пожилой и уважаемый согражданами, но уже не имеющий реальных амбиций политик. В прошлом он не успел серьезно запятнать свою репутацию, а потому стал компромиссной фигурой, способной выступить лицом протеста — но не более того. При этом за его спиной стоят две куда более спорные фигуры: второй президент Армении Роберт Кочарян и бывший соратник Пашиняна, экс-глава Службы национальной безопасности Артур Ванецянян. Оба лидера мнений до недавнего времени находились под следствием по политическим делам.

Кочарян является главным политическим оппонентом Пашиняна, его обвиняли в попытке свержения конституционного строя в 2008 году, когда он разогнал возмущенных сторонников первого президента Левона Тер-Петросяна, проигравшего выборы. В начале апреля уголовное дело против политика было прекращено. Проблема Кочаряна в том, что особой популярностью у избирателей он не пользуется — именно он стоял у истоков формирования старой политической элиты страны, лицом которой был свергнутый в ходе «бархатной революции» Серж Саргсян. И даже политические преследования не заставят армян забыть об этом факте.

Ванецяняна же подозревали в подготовке убийства Пашиняна и намерении захватить власть. Разбирательство в отношении бывшего силовика началось аккурат после окончания конфликта в Карабахе, когда терпение Ванецяняна лопнуло, и он начал рассказывать о некомпетентности премьера и его страсти к преследованию политических оппонентов в то время, когда разведка сообщала о реальной внешней угрозе, — иными словами, указывать на ответственность премьера за поражение в Карабахе. Позже суд счел все подозрения в адрес экс-главы СНБ недоказанными. На этом сходство между лидерами оппозиции заканчивается.

Согласия и единой позиции по поводу того, что делать дальше, в союзе Кочарян — Ванецянян нет почти ни по одному вопросу. Кочарян, возмущенный намерением Пашиняна баллотироваться повторно, в последний момент отказался выдвигать свою кандидатуру. Лидеры протеста хоть и заявили о намерении участвовать в выборах, так и не представили внятной политической программы, очевидно, рассчитывая вернуть себе власть с помощью улицы. Зато они не брезгуют играть на национальных чувствах и недвусмысленно намекают на возможность реванша с Азербайджаном в случае победы на выборах.

В итоге завоевать хоть сколь-нибудь весомую поддержку оппозиции к началу избирательной кампании не удалось. Несмотря на всеобщее разочарование и апатию в армянском обществе, граждане пока не торопятся вставать под знамена политиков, олицетворяющих собой худшие черты старого режима. Фактически жители республики оказались в довольно унизительной ситуации: выбирать новую власть им придется по принципу меньшего из двух зол.

Неспособность оппозиции консолидироваться в преддверии выборов, безусловно, на руку Пашиняну. Тем не менее до последних дней его реальный рейтинг оставался предметом дискуссии как в экспертном сообществе, так и среди политтехнологов в правящих кругах. Вероятно, эта неопределенность мешала действующей власти принять окончательное решение о проведении голосования.

До начала марта большинство социологических исследований сообщало о готовности армянского избирателя прийти на участок и проголосовать «против всех». Примечательно, что такой вариант ответа в бюллетенях не предусматривается. Эта ситуация однозначно не устраивала руководство республики. При внезапном появлении в стране новой политической силы или лидера она легко могла обернуться протестным голосованием. По схожему сценарию в 2018 году к власти пришел сам Пашинян и спустя три года хорошо усвоил урок своих предшественников. За месяц обстановка несколько прояснилась.

В рамках погрешности

По данным опроса, проведенного консалтинговой компанией Gallup International Association, в конце марта в грядущих выборах намеревались принять участие около 52 процентов избирателей. При этом за партию Пашиняна «Мой шаг» были готовы отдать голоса 31,7 процента опрошенных.

Ближайшие ее конкуренты «Процветающая Армения» и «Просвещенная Армения», судя по всему, не смогут преодолеть необходимого пятипроцентного барьера — 4,4 и 2,4 процента голосов. Даже формирование коалиции не позволит критикам режима составить серьезную конкуренцию партии премьера. Эти цифры скорее можно отнести к статистической погрешности, а с учетом высокого антирейтинга надеяться на помощь протестного голосования оппозиции также не стоит.

Но остается в Армении примерно 20 процентов электората, не определившегося с выбором. И именно за них развернется борьба. Вряд ли эти голоса уйдут той или иной стороне полностью. Кроме того, оппозиция уже использовала все способы поднять волну народного гнева и не преуспела. Пашинян, некогда и сам бывший в оппозиции и пришедший к власти на волне протеста, прекрасно это осознает и постарается сделать все для сохранения в стране статуса-кво.

В совокупности с умением заигрывать с прессой, без особых последствий прибегать к откровенному популизму и подрывать авторитет мало-мальски независимых фигур, расправиться с дискредитировавшей себя номенклатурой он сумеет без особых усилий — при условии, что не станет почивать на лаврах, будет более сдержанным в высказываниях и не позволит себе ошибок, подобных рассуждениям о боеспособности российских «Искандеров».

Конечно, шаткое положение премьера может нарушить любое обострение внешней угрозы, но и на этот случай у него, кажется, предусмотрен план действий. Еще одним способом Пашиняна обезопасить свою власть от непредвиденных результатов голосования стала реформа избирательной системы. Ее суть заключается в отказе от так называемых «территориальных списков» и переходе к классической пропорциональной системе выборов. Избирателям предложат проголосовать за конкретную партию или блок.

Территориальные списки были плохи тем, что могли привести к власти сильные региональные фигуры, способные конкурировать с премьером в публичном пространстве. В частности, в отдельных регионах страны, особенно на юге, по-прежнему сильны позиции старых властей; в некоторых областях граждане симпатизируют независимым кандидатам, внесшим свой вклад в развитие местных селений, а премьер и его соратники воспринимаются в народе скорее как столичные политики. Узнаваемость рядовых кандидатов от партии «Мой шаг» за пределами Еревана порой и вовсе стремится к нулю.

Неудивительно, что в разгар кризиса одним из камней преткновения в переговорах оппозиции и власти стали анонсированные премьером изменения в избирательном кодексе. В итоге, не сумев договориться с большей частью своих противников, Пашинян фактически единолично провел эту реформу через парламент, обеспечив ее принятие 82 голосами за при необходимых 80. «Процветающая Армения» в знак протеста бойкотировала заседание, остальные представители оппозиции проголосовали против либо воздержались, но изменить уже ничего не смогли.

Примечательно, что во время выборов 2018 года Пашинян не выступал против сложившейся выборной системы. С ее помощью он обеспечил места в Национальном собрании 44 депутатам-мажоритариям, однако в условиях сильнейшего падения рейтинга ситуация могла сложиться совершенно иным образом. Теперь попытки прогнуть под себя институты, благодаря которым он закрепился во власти, вызывают в народе лишь недоумение, ведь не так давно он сам активно выступал против таких действий во власти.

Как итог — за два месяца до выборов Армения напоминает карточный домик. Война в Карабахе за мгновение обесценила все демократические реформы, проводимые Ереваном на протяжении трех лет. При нестабильном госаппарате, разброде в силовых структурах и отсутствии реальной политической конкуренции действующая власть фактически встала на путь своих предшественников: ручное управление, популизм и концентрация власти вокруг одного человека.

Говорить о способности Армении в таких условиях эффективно реагировать на внешние вызовы как минимум нелепо. Победа на выборах не избавит Пашиняна от необходимости решать насущные вопросы: обнищание граждан, неурегулированный территориальный спор в Карабахе, восстановление боеспособности Вооруженных сил, пандемия коронавируса. Скорее наоборот — провал в любой из этих сфер может обернуться для премьера потерей не только власти, но и национального суверенитета в целом.

Несмотря на то что Пашиняну в очередной раз удалось выйти сухим из воды после прямой конфронтации с армией, своими действиями он показал, что решение суда вовсе не является обязательным для «народного лидера». Это тоже очень некстати накануне выборов. Ведь предшественники Пашиняна лишились своих постов под давлением улицы именно из-за пренебрежения законом.

Источник

Только что написал(а)
смотреть